Д а т а	Противник	Место падения самолёта или проведения воздушного боя	Свой самолёт
02.08.1941	1  Ю-88	юго-западнее Волосово	МиГ-3
07.03.1942	1  Ю-88  (в группе 1/6)	северо-западнее Холм	"Харрикейн"
	1  До-215  (в группе 1/6)
	1  Ю-88  (в группе 1/6)	западнее Холм
	2  Ю-88  (в группе 2/5)
	1  Хш-126  (в группе 1/5)	Тёмный Бор
09.03.1942	2  Ю-88  (в группе 2/4)	западнее Холм
07.07.1942	1  Ю-88  (в группе 1/10)	Замостье
	2  Ю-88  (в группе 2/10)	Брагино - Нестерово
12.08.1942	1  Ме-109  (в группе 1/4)	Ржев
	1  Ю-88
	1  Ю-88  (в группе 1/6)
13.08.1942	1  Ме-109  (в группе 1/4)	юго-восточнее Ржев
	1  Ю-88  (в группе 1/7)	Тимофеево
14.08.1942	1  Ю-88  (в группе 1/7)	севернее Грибово
	2  Ю-88  (в группе 2/7)	северо-восточнее Ржев
	1  Ю-88  (в группе 1/4)	станция Ржев
02.08.1943	1  Ме-109	юго-западнее Кромы	Як-9
	1  Хе-111
Всего сбитых самолётов - 4 + 19;  боевых вылетов - около 200.

Из материалов прессы военных лет:

С о к о л и н а я     с т а я Оперативная сводка сообщила о том, что лётчики части майора А. М. Андреева сбили за день 10 немецких самолётов. Это повод для выезда на аэродром. Там оказалось, что 10 - это осторожная цифра. 10 подтвердила земля в тот же день, то есть наземные войска подтвердили, что они видели 10 сбитых самолётов. На следующий день земля подтвердила ещё 2. Значит, уже 12. Это строго официально. Но неофициально, а фактически их 14. Все эти 14 самолётов были сбиты 6 нашими лётчиками за 4 вылета в один день. Все они, вернее почти все, здесь на аэродроме, в одном автобусе на краю ледяного поля. На линейке, прижавшись к леску, в зелёных приставных деревьях стоят их самолёты. Автобус никуда не идёт. На нём даже мотора нет. Есть железная печка и телефон. Здесь лётчики ждут приказа на вылет. Вот они истребители - рыцари воздуха, люди, которые всегда ищут боя, случая скрестить с врагом пулемётные очереди, сшибиться в схватке один на один, один на два, один на пять, один на сколько угодно. Эти никогда не уступят воздушную дорогу врагу, сколько бы его ни было. В своих меховых комбинезонах и унтах они похожи друг на друга, и сперва их отличаешь только по росту. Высокий - Александр Барабанов. Почти 200 боевых вылетов, больше 60 боёв, 11 самолётов сбитых в группе и 14 лично, да ещё 2 сбитых аэростата - таков его боевой список. Лётчик среднего роста - Пётр Овчаров; 160 боевых вылетов, 8 самолётов, сбитых в составе группы, 3 лично. Маленький - Иван Хаустов; 120 вылетов, 10 самолётов, сбитых в группе, и 7 лично. Это только трое. Нет Владимира Залевского. Он в воздухе. Вылетел на боевое задание вдвоём с товарищем. Скоро должен вернуться. Как же они всё-таки сбивают самолёты десятками? Не так ведь это просто - рубанул и всё. Но лётчику легче кажется сбить самолёт, чем рассказать, как это сделано. Нужно время для того, чтобы заставить их разговориться. Итак, начну с Овчарова. Не потому, что он храбрее других. Трудно выбрать самого смелого из этой стаи смельчаков. Не потому, что он сбил больше самолётов, чем другие. Нет, на его счету меньше лично сбитых фашистских машин, чем у других лётчиков. Сам Овчаров утверждает, что в тот памятный день, когда лётчики части сбили 14 самолётов, лично он не сбил ни одного. И тем не менее товарищи, говоря о причине успеха, первым называют имя Овчарова. А он так же шутит, так же улыбается, как другие, те же два квадратика у него в петлице и только приглядевшись уловишь, пожалуй, в нём то, что отличает в стае вожака. О его выдержке, спокойствии и уверенности, о его командирской воле с уважением говорят лётчики - сверстники. И это сначала даже удивляет. Живость, подвижность его сильного тела, блеск умных тёмных глаз вызывает впечатление, что это горячий и порывистый человек. Да и всего этому хлопцу 25 лет. Но, видно, большая внутренняя сила сохраняет ясность его мысли в самой горячке воздушного боя в те считанные секунды, когда маневром, то есть работой мысли, решаются его исход и успех. Товарищи его вступают в бой, только увидев противника, он начинает бой ещё до вылета, на земле. На бой с тремя десятками немецких бомбардировщиков вылетело за Овчаровым 5 испытанных лётчиков на 5 новых, ещё не испытанных в бою самолётах. Это была их первая боевая проверка. В лётчиках сомнения не было: Барабанов, Залевский, Кравченко, Хаустов, Казначеев - на каждого из них Овчаров мог надеяться, как на самого себя. Залевский первый ещё за 10 километров заметил вражеские самолёты. Немцы ходили над нашими войсками, выбирая цель для бомбёжки. Залевский выдвинулся вперёд и покачал свою машину. Потом другой и третий лётчики подошли близко к Овчарову и, покачивая самолёты, показали, что видят цель. Но Овчаров словно не замечал немцев. Он не увлёкся первым порывом товарищей. Он летел совсем не туда, где были немцы, а на юго - восток, прямо на солнце. И когда зашёл на солнце, только тогда, невидимый в его сиянии, первым свалился на врагов со страшной воздушной кручи. Это был сигнал для остальных. Немцы ходили звеньями. Каждый лётчик выбрал себе цель для атаки, и звенья рассыпались. На отколовшиеся самолёты с сокольей стремительностью падали наши лётчики. Вот уже два "Юнкерса-88" и один "Дорнье-215", загоревшись, летят вниз. Лётчики увлеклись. Они гоняются за "Юнкерсами". Цель истребителей достигнута. Прицельная бомбёжка наших войск предотвращена. Тогда командир, первый подавший сигнал атаки, первый кинувшийся на врага, смотрит на часы и машет крыльями, собирая свою стаю в обратный путь. Лётчики дома. И ещё не остыв от боя, но уже спокойно и трезво командир разбирает действия своей группы. Здесь на земле разгадывается замысел врага и намечается тактика следующего боя. Конечно, немцы на этот раз придут в сопровождении своих истребителей. Значит, решает командир, вести бой организованно, не бросаться сразу в кашу, не рассыпаться, а выяснить, где враг, каков он, сколько его, и тогда уже действовать. А главное, нужно помнить, что осуществить замысел командира дороже единолично сбитого "Юнкерса". Бои в этот день шли один за другим. Словно по уговору, как только над нашими войсками появлялись немцы, тут же прилетали наши. Прилетало по 35 - 40 "Юнкерсов" в сопровождении "Мессершмиттов". Овчаров выбирал для атаки тех, которые были опаснее нашей пехоте. Во втором бою ещё два "Юнкерса" полетели к чертям. В третьем бою сбили ещё два "Юнкерса-88" и один "Хеншель-126". И, наконец, четвёртый бой, уже на закате, завершил этот ясный для нас и чёрный для врага день. - Этот бой был нормальный, - говорит Овчаров. - Сбили пять "Юнкерсов" и два "Мессершмитта". "Нормальный бой", - говорит Овчаров. И становясь в тень своих друзей, прибавивших за этот день ещё по одной - две единицы к личному счёту сбитых самолётов, Овчаров не считает, сколько самолётов врезалось в землю, зажжённых его очередями. Всего сбито 14, из них в группе с его участием - 8 машин. Но важно, что бой был неплохо организован. А если хорошо организовать бой, то с такими лётчиками, как его товарищи, можно выиграть любое сражение. Так думает Овчаров, который считает схватку 5 против 40 нормальным боем для лётчиков своей группы. Вениамин Ивантер. (Из материалов сборника - "Фронтовые очерки о Великой Отечественной войне")