13 августа 1945 года, раннее утро. Атомные бомбы уже сброшены, но японцы ещё сражаются. На аэродроме Иэдзима на одноимённом острове у берегов Окинавы готовится к боевому вылету 507-я истребительная группа USAAF. Эта часть, вооружённая новейшими P-47N, прибыла на фронт всего полтора месяца назад, и её пилоты, за редким исключением, не имели боевого опыта.
Целью вылета был поиск и уничтожение самолётов противника в районе Сеула. В составе звена командира 464-й эскадрильи майора Джеймса Т. Джармана летел 26-летний первый лейтенант Оскар Френсис Пердомо, уже совершивший около 10 вылетов, но пока не имевший случая открыть огонь по воздушному противнику.
Всего стартовало 53 машины, но 15 из них вернулись по техническим причинам. К столице генерал-губернаторства Тесэн передовые звенья начали подходить около 13:45. Несколько минут спустя майор Джарман заметил мелькнувший внизу одиночный истребитель, идентифицированный как Ki-43, и начал снижаться для атаки. Пердомо последовал за своим командиром, но остальные лётчики звена проигнорировали манёвр ведущего.
Во время снижения из облаков показались ещё три Ki-43, летящих разомкнутым клином. Пердомо оставил первого японца командиру, а сам переключился на новых противников. Сдвинув сектор газа за отметку чрезвычайного режима работы и не заботясь о прикрытии, он ринулся в атаку. Выбрав целью крайнего, он навёл на него центральный маркер гироскопического прицела. Прицел заранее был настроен на одноместные истребители, поэтому лётчику оставалось только подкручивать рукоятку задания дальности на секторе газа, совмещая маркерный круг с размахом крыла неприятельского самолёта. Выйдя на дистанцию действенного огня, Пердомо нажал гашетку и наблюдал попадание пуль по кабине и носовой части Ki-43. В моторе японского самолёта что-то взорвалось, показалось пламя. Американец прекратил огонь, когда его горящая мишень завалилась вправо, выйдя из прицела.
После этого охотник переключился на следующую цель, благо требовалось лишь немного довернуть, и открыл огонь под углом около 30°, продолжая стрелять, пока от японца не полетели куски, а из нижней части капота не вырвался огонь. Затем Пердомо наблюдал, как его вторая жертва медленно переворачивается «на спину» и врезается в землю, взорвавшись при падении.
Далее настал черёд третьего противника. Дистанция была невелика, поэтому Пердомо просто попытался как можно дольше удержать перекрестие прицела на вражеском самолёте, поливая его пулями. Японский лётчик попытался уйти из-под атаки крутой нисходящей спиралью, но, вероятно, перетянул ручку: его истребитель затрясся, вильнул круто влево и «посыпался» вниз. До земли оставалось не более 30 метров, что не оставляло японцу никаких шансов – его самолёт врезался в землю, взорвавшись «подобно большой напалмовой бомбе» (как описал это победитель в послеполётном рапорте).
Осмотревшись, американец не заметил поблизости ни своих, ни чужих самолётов и начал набор высоты, взяв курс обратно на Сеул. Пролетая мимо спускающегося японского парашютиста, он покачал крыльями в знак приветствия победителя побеждённому. Своих товарищей Пердомо не встретил, зато наткнулся на шедшую на высоте около 100 метров пару учебных японских бипланов. После первых выстрелов за ближайшим бипланом потянулся шлейф дыма, однако падать он не собирался. Сбросив скорость, чтобы не проскочить вперёд, Пердомо выпустил ещё одну очередь, после которой противник перешёл в правую спираль и врезался в землю. Понаблюдав падение и взрыв, лейтенант начал искать в воздухе второй биплан, но тот куда-то испарился. Поэтому Оскар продолжил набор высоты и поиск самолётов своей группы.
Пробив облака, лётчик заметил правее и выше четыре японских истребителя, развернулся в их направлении и начал разгоняться небольшим снижением, надеясь, что японцы его не заметят, но те в последний момент обнаружили опасность и рванули вниз. «Тандерболт» проскочил под ними и ушёл в облако, на чрезвычайном режиме работы мотора после боевого разворота легко оказавшись выше и сзади противников.
Японцы повели себя странно: три самолёта начали левый разворот, а четвёртый почему-то ушёл вправо. Пердомо выбрал одиночную цель и атаковал её. Японский пилот попытался уйти на виражах, но после нескольких точных очередей его истребитель сначала вспыхнул, а потом взорвался как раз тогда, когда мимо него проскакивал разогнавшийся «Тандерболт».
Далее Пердомо продолжил полёт в сторону Сеула. Пролетая над японским аэродромом, он заметил одиночный Ki-43, который подбирался снизу к паре желтохвостых P-47, и поспешил на помощь. Спикировав на японский истребитель, он выпустил по нему остатки боекомплекта, но добился лишь того, что привлёк к себе внимание опытного противника, немедленно «вцепившегося в хвост» проскочившего мимо американца. В итоге Оскару самому пришлось просить помощи по радио, и она пришла в лице ведомого той самой пары P-47 второго лейтенанта Гарри М. Стайнсхауэра, который сбил увлёкшегося атакой японца.
Около 14:15 американцы засобирались в почти четырёхчасовой обратный путь, и около 17:55 начали приземляться на Иэдзиме. Общая продолжительность вылета с момента взлёта первого самолёта до посадки последнего составила 8 часов 18 минут.
После обработки рапортов лётчиков и изучения кадров их фотопулемётов штаб группы отчитался о получасовом воздушном бое 38 P-47 с «примерно 50» японскими самолётами и о 18 воздушных победах при потере одного пилота, который выпрыгнул с парашютом и попал в плен. Что интересно, из 16 сбитых одномоторных истребителей 13 были опознаны как Ki-43, один как Ki-44 и два – как флотские «Зеро», но ни в одном рапорте не упоминались Ki-84, с которыми на самом дели вели бой американцы. Впрочем, японцы тоже видели то, что были готовы увидеть, и их выжившие пилоты рассказывали только про «Мустанги».
Число участвовавших в бою самолётов противника явно было получено простым сложением цифр из докладов летчиков, поскольку обе стороны действовали мелкими группами и из-за облачности никто не мог видеть полной картины. В действительности даже при лучшем для японцев раскладе противники вступили в бой с равными силами. На аэродроме Кимпхо, к которому вышли «Тандерболты», базировались 22-й и 85-й истребительные сентаи. Первый из них располагал всего 20 истребителями, по второму данных нет, но вряд ли в нём могло быть намного больше машин.
Не обошлось и без оверклейма, пусть и сглаженного фотоконтролем: 22-й сентай в тот день потерял 6 самолётов и 4 лётчиков, а 85-й сентай – 5 и 4 соответственно. К сожалению, данных о потерях учебных, бомбардировочных, связных и прочих «неистребительных» частей нет, поэтому установить реальные результаты боя не представляется возможным.
Тем не менее, как по формальным победам, так и по достоверно сбитым самолётам этот бой стал безусловной победой американских лётчиков. Командование не могло не отметить этот факт: 507-я группа была удостоена Distinguished Unit Citation (благодарности воинской части от президента), а главного героя дня наградили Distinguished Service Cross (Крестом «За выдающиеся заслуги»). В приказе о награждении лётчика особо отмечалось, что он стал последним американским «асом одного дня» во Второй мировой войне. На самом деле Оскар Пердомо стал не просто последним «асом дня», но и последним асом Второй мировой войны вообще.
После войны Оскар Пердомо остался на службе, уволившись в 1958 году в звании майора. Умер он 2 марта 1976 года в Лос-Анджелесе в возрасте 56 лет. По его завещанию тело кремировали и прах развеяли над океаном.
Комментарии к данной статье отключены.