1941 • СОВЕТСКИЕ СНАЙПЕРЫ • 1945

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж-З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У-Ф-Х  Ц-Ч  Ш-Щ  Э-Ю-Я

Линия


Ушаков Степан Лаврентьевич

Уничтожил
не менее
228 врагов
Ушаков Степан Лаврентьевич
Герой Советского Союза

03.06.1944

Родился 7 декабря 1909 года в селе Задушное (ныне Новосильский район Орловской области). Окончил 5 классов. Работал в крестьянском хозяйстве. С октября 1930 года служил в рядах Красной Армии на Дальнем Востоке (в городе Благовещенске). Был стрелком в 57-м стрелковом полку (12-я стрелковая дивизия). В 1933 году, после демобилизации переехал в посёлок Катуар (Краснополянский район Московской области). Работал молотобойцем, затем слесарем на Катуаровском керамико-плиточном заводе.

С июля 1941 года снова призван в армию. С октября 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. Был добровольцем Краснополянского истребительного батальона (4-я Московская дивизия народного ополчения), командиром отделения, снайпером и командиром взвода пешей разведки. Воевал на Резервном, Западном, Калининском, Брянском, Белорусском, 2-м Белорусском и 1-м Белорусских фронтах. В боях был трижды ранен.

6 сентября 1943 года командир отделения 1210-го стрелкового полка (362-я стрелковая дивизия, 22-я Армия, Калининский фронт) ефрейтор С. Л. Ушаков из снайперской винтовки уничтожил 38 врагов. Во время наступления в направлении станции Оленино уничтожил 2 вражеских снайперов и пулемётчика, стрелявших с деревьев. Будучи инструктором сбора снайперов, обучил искусству меткой стрельбы 5 бойцов. Приказом № 433 от 19 октября 1942 года по войскам Калининского фронта награждён орденом Красной Звезды. К концу 1942 года довёл счёт уничтоженных фашистов до 147.

22 июля 1943 года снайпер взвода пешей разведки 1210-го стрелкового полка (362-я стрелковая дивизия) старший сержант С. Л. Ушаков уничтожил 11 автоматчиков противника и вывел из строя 2 расчёта станковых пулемётов. Вскочив на проходивший мимо танк, вёл с него огонь по отступающему противнику и уничтожил 5 немцев. Достигнув реки Ока у села Карандаково, в упор расстрелял 4 немцев, взял в плен 1 офицера и 3 солдат. Приказом № 4/н от 25 августа 1943 года по 362-й стрелковой дивизии награждён орденом Красной Звезды.

3 января 1944 года командир взвода пешей разведки 1210-го стрелкового полка (362-я стрелковая дивизия, 3-я Армия, Белорусский фронт) старший сержант С. Л. Ушаков был представлен к званию Героя Советского Союза. За время пребывания на Калининском фронте с марта 1942 года по март 1943 года в качестве снайпера он уничтожил 228 солдат и офицеров противника, обучил снайперскому делу 29 бойцов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 года удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (3965).

20 сентября 1943 года в бою за деревню Падузово (на подступах к городу Мглин) был ранен и почти месяц лечился в армейском госпитале. В августе 1944 года снова был легко ранен и лечился в медсанбате. В октябре 1944 года был направлен на курсы младших лейтенантов 1-го Белорусского фронта. Вернулся в свою дивизию в феврале 1945 года на должность командира разведывательного взвода. 20 апреля 1945 года младший лейтенант С. Л. Ушаков был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь, где и встретил День Победы.

Согласно некоторых источников, за годы войны С. Л. Ушаков уничтожил снайперским огнём более 400 солдат и офицеров противника. Однако, официальных документов подтверждающих этот факт пока не установлено. Вероятно, это общее число уничтоженных им врагов (включая автомат, гранаты и рукопашный бой). К сожалению, его последнего наградного листа, в котором могла быть отражена какая-то информация, на сайте "Подвиг народа" пока нет.

После войны служил в Группе Советских Войск в Германии (ГСВГ) в провинции Бранденбург. С 2 апреля 1947 года младший лейтенант С. Л. Ушаков - в запасе. Жил в посёлке Некрасовский, затем в городе Долгопрудный. Вернулся на Катуаровский завод, где работал до войны. Умер 28 октября 1965 года. Похоронен на кладбище посёлка Некрасовский (Катуар) Дмитровского района. Именем Героя названа улица в посёлке Некрасовский, установлена мемориальная доска.

Награждён орденами: Ленина (03.06.1944), Отечественной войны 1-й степени (27.05.1944), Красной Звезды (19.10.1942, 25.08.1943); медалью "За отвагу" (29.07.1943).


*     *     *
Из материалов наградных листов С. Л. Ушакова:

Из материалов наградного листа С. Л. Ушакова

Из материалов наградного листа С. Л. Ушакова

Из материалов наградного листа С. Л. Ушакова


Из материалов военных лет:

Из материалов военных лет о снайпере С. Л. Ушакове


Из фотоматериалов послевоенных лет:

Ушаков Степан Лаврентьевич после войны


Из материалов прессы послевоенных лет:

Ушаков Степан Лаврентьевич

На фронт я ушёл добровольцем во время обороны города Москвы в 1941 году, и вскоре поспешно был переброшен на Калининский фронт. Здесь под станцией Мостовой стояли в обороне. С начала и до конца войны был разведчиком 362-й стрелковой дивизии, одновременно был снайпером. Имел звание младший сержант. Снайпером-разведчиком я стал не сразу. Разведчиками и снайперами не становятся. Чтобы стать ими нужна была большая тренировка. Ещё в детстве я увлекался литературой про разведчиков и метких стрелков. Я зачитывался книгами о героях Гражданской войны, и когда мне было 12 лет я решил научиться метко стрелять. Надо было натренировать глаза, руки, тело. Я стал посещать тир. Стрелял из мелкокалиберной винтовки. С каждым разом я убеждался, что могу быть снайпером.

Со своими сверстниками часто затевал разные игры, фантазировал, старался быть неуязвимым, я проникал всюду, где почти невозможно было пройти другим, ходил по бездорожью, по кручам и болотам, непроходимым местам. Мои товарищи называли меня в шутку "следопытом" и поручали выполнять самые сложные задания, и я выполнял их. Но это ещё не всё. Приходилось много заниматься физической культурой, я много бегал, поднимал тяжести, занимался на турнике, учился плавать. Всё это мне пригодилось на фронте. Без такой подготовки я не стал бы таким.

Помню, как впервые мне доверили снайперскую винтовку с оптическим прицелом, я от радости не чувствовал под ногами землю. Помню, как однажды я забрался на опушке небольшого перелеска на дерево, и, притаившись, долго смотрел в сторону, где притаился враг. Долго пришлось сидеть. Никто не появлялся. Я стал терять надежду на удачу, волноваться, как вдруг вижу - в нескольких десятках метров ползут в лесу 2 гитлеровца. Одного взял на прицел. Держу и думаю, а вдруг не попаду. Долго целился я в первый раз, но наконец посадил на мушку и нажал на спусковой крючок. Глухой выстрел, будто где-то обломился сучок, прошёлся по перелеску. Фашист, подпрыгнув, задёргался и замер. Другой его напарник притаился, прижался к земле и долго неподвижно лежал. Ну, думаю, теперь и ты не уйдёшь. До ночи просижу на дереве, а тебя посажу на мушку. Вдруг фашист немного оторвался от земли, приподнял голову и был таков, я всадил ему пулю наверняка в лоб, он прилип к земле и больше не шевельнулся. Я осторожно слез с дерева, подполз к гитлеровцам, отобрал у них автоматы, и, вернувшись в свою часть, доложил о выполненном задании.

Это была моя первая проба своих сил и знаний. Было это на Калининском фронте в 1941 году. С этого времени я и стал настоящим снайпером. В начале 1943 года наша дивизия с Калининского фронта была переброшена на пополнение в Тульскую область (город Чернь). После пополнения дивизия пошла на прорыв Орловско-Курской дуги. Здесь я уже был командиром взвода, как и снайпер-разведчик. С Курской дуги дошёл до Варшавы. Останавливались в обороне на реке Сож. Ходил много раз в тыл врага, приводил "языка". Помню, как под Могилёвом во время Киевской операции ходил в разведку в тыл за 18 километров на лодке, во время разлива воды. Партизаны передали нам о движении с Могилёва большой танковой группы. Нам надо было точно всё это узнать и привести "языка". С небольшой разведгруппой - нас было трое - мы удачно провели намеченную операцию и захватили в плен немецкого обер-лейтенанта. Немец дал ценные показания, которые впоследствии сыграли решающую роль в наступлении наших войск на этом участке.

Другой раз под Могилёв летал на самолёте У-2 в глубокую разведку (на 8 суток за 80 километров от переднего края), в тылу врага приземлились ночью. Связались с партизанами и вскоре этим же самолётом привезли "языка" и документы.

Много раз втроём - Николай Ильичёв, Павел Гусаров и я - ходили в тыл противника, делали засады, приводили в плен немецких солдат и офицеров, разведывали силы врага, совершали нападения. В одной из таких разведок нам удалось привести "языка", который подробно насказал, на каких аэродромах и сколько находится самолётов, их типы. Помню как после этого наши лётчики-штурмовики и бомбардировщики сделали удачные налёты на эти аэродромы, уничтожив почти половину находившихся там немецких самолётов.

В марте 1943 года, ночью, меня вызвали в штаб полка. Полк занимал оборону на опушке леса. На другой опушке находились немцы. Нейтральная полоша шириною не более километра разделяла позиции сторон. Разведчикам нужно было проползти через открытое место, проникнув на вражеские укрепления, разведать систему стороны и привезти "языка". Приказ был ясен и прост. Но как выполнить его практически? Я понимал, что значит ползти по глубокому зыбучему снегу в полушубке, ватных штанах, валенках, с автоматами и гранатами, да к тому же в маскировочном халате.

Сержанты Картышев, Гусарев и я вышли на задание. Немцы то и дело освещали местность ракетами. Приходилось пользоваться каждой секундой. Чем дальше удалялись от своих, тем всё больше напрягались наши нервы. В полусотне метров от нас были окопы врага. Уже отчётливо слышалась немецкая речь. Вспыхнули одновременно 2 ракеты, мы плотнее вжались в снег, наблюдая за действиями немцев. Перед нами окопы, блиндаж. У блиндажа мелькнула тень немецкого автоматчика. Бесшумно мы с Картышевым продолжили ползти к блиндажу, Гусарова оставили на месте. У блиндажа застыли в напряжённом ожидании. Я с тревогой смотрел на часы, до рассвета оставалось не более часа, надо успеть выполнить задание. До боли стиснув автоматы, мы ещё плотнее прижались к земле. Вдруг дверь блиндажа распахнулась, послышались голоса. Из него вышли трое. После их ухода в блиндаже наступила тишина, мы бесшумно спустились по ступенькам. Я рванул дверь и бросился на лежавшего на топчаке немца, на другого набросился Картышев. Прикладом по голове Картышев пригвоздил фашиста к полу. Оба мы связали офицера, заткнули ему рот тряпкой, связали руки и ноги и волоком потащили по снегу. Часовой, что находился недалеко от блиндажа, куда-то исчез, и никто не заметил, как мы удалялись от блиндажа. Гусаров на всякий случай уползал последним. Он прикрывал наш отход.

Едва успели мы доползти до своих первых окопов, как немцы всполошились. Одна за другой полетели ракеты. Стало как днём светло. Видно было, как гитлеровцы выбегали из окопов, поднялась беспорядочная стрельба. А тем временем мы освобождали рот, руки и ноги немецкому обер-лейтенанту. В планшете фашиста найдена карта с подробной обстановкой на нашем участке. Воспользовавшись ценными сведениями, на следующий день наша дивизия пошла вперёд и заняла выгодные позиции, захватив большие территории.

Позднее, под Минском, в 1944 году, находясь в разведке в немецком тылу, одевшись в немецкое обмундирование, наша группа в 5 человек захватила несколько немецких повозок, на их же лошадях, мы взяли в плен несколько немцев, загрузили повозки медикаментами и продовольствием, и всё это ночью переправили в свою часть.

Командир стрелковой дивизии генерал-майор Горбатов не раз ругал меня за мой риск. Он говорил мне тогда: "Надо учить молодёжь и меньше ходить самому в разведку". Я прошёл с этим генералом всю войну, любил и слушался его, этого волевого и простого человека. Жаль было расставаться с привычным делом, но я стал больше заниматься подготовкой молодых разведчиков, учил их этой мудрой науке.

(Из воспоминаний Ушакова Степана Лаврентьевича)



Главное меню  |  Новости сайта  |  Обратная связь  |  Фотографии  |  Приложения


    © 2022 г.  Советские снайперы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
      При копировании материалов данного сайта, активная ссылка на источник обязательна !